А.В. Чекмарев, при участии М.Ю. Коробко
Опубликовано в сборнике «Русская усадьба», №8 (24). - М.: «Жираф», 2002. С.533-544

В начало

Начиная новую рубрику, мы сознательно заимствовали ее название из журнала «Старые годы». В каждом его номере в конце шли страницы, которые содержали информацию о некомпетентных или умышленных действиях, причинивших вред памятникам старины. Факт преемственности с дореволюционным изданием означает, что процесс утраты культурных сокровищ, к сожалению, продолжается. В какой-то степени потери неизбежны и даже закономерны, ибо невозможно сохранять старое во всей его полноте, не давая тем самым развиваться новому. Однако те масштабы, которые этот процесс приобрел в России 20 в., катастрофичны для национальной культуры. Две революции, две войны, гражданская и отечественная, сознательное уничтожение примет прошлого в угоду идеологии – вот лишь основные этапы разрушительного урагана, пронесшегося над нашим культурным наследием. Целенаправленное истребление памятников архитектуры осталось в прошлом, но список потерь продолжает пополняться.

Начавшаяся перестройка всего жизненного уклада и экономические реформы последнего времени сказались трагически на судьбах усадеб, которые продолжали существование в виде санаториев, детских домов, школ и иных учреждений подобного типа. Сейчас многие из усадебных комплексов оказались покинуты. Время и люди безжалостны к старинным постройкам, которые, как писал еще в 1930-е гг. А.Н. Греч «не только портики, колонны, фронтоны, но также кирпич, белый камень, гвозди и дерево, и слишком часто… строительная плоть нужнее архитектурной души». Каждый случай утраты индивидуален. Где-то это халатность и просчеты реставраторов, где-то отсутствие средств на восстановительные работы, где-то противозаконные действия арендаторов и пользователей, где-то пожар. В целом же причина одна – остающееся безразличие общества к наследию своего прошлого. «Русские люди делали все возможное, чтобы исковеркать, уничтожить и затереть следы старой культуры. С преступной небрежностью, с нарочитой ленью и усердным вандализмом несколько поколений свело на нет все, что создали их прадеды». Это было написано бароном Н.Н. Врангелем в 1910 г., еще до Октябрьской революции, но звучит оценкой последующим десятилетиям. Русская усадьба продолжает свой давно начавшийся исход. Мы не можем противостоять этому, но мы можем и должны фиксировать свершившиеся потери.

Эта рубрика – попытка составления мартиролога усадебных архитектурных памятников. Мы не ставим задачей расследовать причины и искать виновных. Мы лишь констатируем случаи, когда памятник либо погиб, либо близок к тому. Все уже свыклись с мыслью, что большинство архитектурных памятников в России находятся в неудовлетворительном состоянии. Иные разрушаются уже десятилетиями, и их руинный вид не является неожиданностью. Но для некоторых из них наступает критический момент, когда реставрация почти невозможна, в лучшем случае остается надеяться только на воссоздание, т.е. на сооружение новодела. В этом разделе будет отведено место и этим погибающим руинам. Нам представляется важным осознание всеми горькой истины, что по мере увеличения исследовательских работ по русской усадебной культуре число ее материальных свидетельств неизбежно уменьшается. У рубрики есть все шансы стать постоянной. 

Представленная здесь выборка включает усадьбы разных регионов России, лишний раз показывая, что проблема их сохранности остро стоит повсюду. В Калужской области сразу три известных архитектурных ансамбля несут ощутимые потери.

АВЧУРИНО

В Авчурине Полторацких совсем недавно погиб парковый павильон, являвшийся подлинным украшением усадьбы. Построенный в виде купольной ротонды в 1818 г. вероятно по проекту В.П. Стасова, он находился в хорошей сохранности, несколько лет назад был отреставрирован. Его разрушение – акт «классического» в своей бессмысленности вандализма.

БЕЛКИНО

Усадьба Белкино Воронцовых – Бутурлиных – Обнинских утрачивает свою главную композиционную и архитектурную доминанту – господский дом. Выстроенный в 1770-1780-х гг. возможно при участии К.И. Бланка, этот ценнейший памятник раннего классицизма с настенными росписями в интерьерах сегодня находится в аварийном и уже безнадежном состоянии. Предполагается снос грозящих обрушением руин с последующим возведением новодела.

ГРАБЦЕВО

В усадьбе Грабцево Еропкиных уже несколько десятилетий идет процесс разрушения выразительного храмового ансамбля, состоящего из Успенской церкви 1722 г., Никольской церкви 1791, оригинальной «готической» колокольни того же времени и часовни. Памятники, хорошо известные специалистам, за последнее время полностью превращены в аварийные руины. У обеих церквей обрушиваются своды, имеются капитальные трещины и обвалы стен. У Никольского храма полностью разрушен притвор. Обвалились все деревянные перекрытия ярусов колокольни. Все памятники стремительно утрачивают элементы декора.

ДЫЛИЦЫ (ЕЛИЗАВЕТИНО)

В Ленинградской области в катастрофическом состоянии пребывает усадьба Дылицы-Елизаветино (Шкуриных, Трубецких) - редкий ансамбль, относящийся к 1760-м гг., реконструированный в сер. XIX в. арх. Г.Боссе. Усадебная Владимирская церковь, убедительно приписываемая С.И. Чевакинскому, с военных времен ждала реставрации, которая, едва начавшись, была прервана. Сейчас здание уже имеет значительные конструктивные разрушения, не говоря о больших утратах фасадного декора. Апокалиптическое впечатление производит глава, рухнувшая вместе с куполом внутрь храма. Господский дом стиля барокко, до нач. 1980-х гг. используемый под техникум, несколько раз горел и сейчас сохранил только остов стен. Обвалились крыша и все перекрытия, рухнул бельведер, близок к падению колонный портик.

В усадьбе Богородское (Московская область) за последние несколько лет практически утрачен конный двор. Архитектурный ансамбль графов Гурьевых, созданный в нач. XIX в., понес ощутимые потери относительно давно, лишившись господского дома. Конный двор в стиле ампир, образующий в плане подкову, имел проездную двухъярусную башню, бывшую (наряду с храмом) одной из доминант усадебного комплекса. Сейчас дугообразные корпуса разрушены до фундамента, от башни осталась готовая упасть руина.

ДУГИНО

Отдельную проблему представляют памятники деревянной архитектуры, более других подверженные разрушению. В Смоленской области вскоре полностью исчезнут архитектурные сооружения усадьбы Дугино Паниных – Мещерских. Как целостный ансамбль, эта усадьба перестала существовать уже давно, когда утратила центральный объем господского дома и храм. В конце 1990-х гг. был снесен западный флигель, некогда примыкавший к дворцу. Теперь настает черед восточного флигеля. Его деревянный второй этаж стоит без крыши, сильно повреждена обшивка стен. С утратой этого здания от жилого комплекса в Дугине не останется ничего. Плачевно и состояние хозяйственных построек. Куски кирпичных стен остаются от т.н. «дома-крючка», названного так за свою оригинальную планировку. 

ПОТАПОВО

Усадьба Потапово дворян Плохово в Смоленской области – образец исчезающего типа небольшой деревянной усадьбы «средней руки» сер. XIX в. Этим летом был разобран деревянный господский дом, выстроенный в формах позднего классицизма. Более старая барочная церковь XVIII в. стоит полуразрушенной со времен войны. Уже в скором времени от усадьбы останется лишь заросший пейзажный парк с прудами.

Из подмосковных деревянных усадеб, чье число за последние годы резко уменьшилось, сейчас погибает еще одна – Высокое Волковых в Клинском районе. Почти уникальный пример деревянного господского дома 1800-х гг. стоит наполовину без крыши, с опасно повисшими друг на друге стропилами. Утрачивается тесовая обшивка стен и колонн портиков. Прогнил и сильно разошелся один из углов здания. Дом вероятно обречен.

В Москве продолжаются утраты в многострадальном ансамбле усадьбы Кузьминки князей Голицыных. Прошлое десятилетие уничтожило здесь не один ценный памятник архитектуры. Сейчас в плачевном состоянии пребывает западный флигель на парадном дворе усадьбы, сооруженный в стиле ампир по проекту Д.И. Жилярди. Это уцелевшее во время пожара дворца 1916 г. деревянное здание лишено обшивки и быстро утрачивает свои стилистические черты. Абсурдная ситуация сложилась вокруг мельничного флигеля или т.н. «домика на плотине», сооруженного в 1840-х гг. по проекту М.Д. Быковского на цоколе бывшей мельницы. Это деревянное здание, сгоревшее в 1990-х гг., было заменено новоделом, который разобрали в начале 2002 г., так и не достроив до конца.

Еще одна насущная тема связана с усадебными зданиями, сохранявшими отделку интерьеров. Во времена эксплуатации этих памятников учреждениями санаторного и образовательного характера подлинная лепнина, кафельные печи и росписи нередко были предметом гордости пользователей. Сейчас в покинутых зданиях это убранство страдает не только от погодных условий, но и от разграбления и обычного невежественного вандализма.

ОТРАДА-СЕМЕНОВСКОЕ

Критическая ситуация сложилась в усадьбе Отрада-Семеновское графов Орловых (Московская область). Находящийся в усадьбе ведомственный санаторий фактически забросил господский дом – незаурядный памятник 1770-1780-х гг., замечательный своей архитектурой и богатой отделкой залов. Сегодня здание, которое стоит на охраняемой территории тем не менее легко доступно хулиганам. Пепелища костров на паркете и характерные надписи на стенах тому свидетельством. Во дворце выбиты все стекла, протекает крыша. В интерьерах стоят отреставрированные в 1970-е гг. печи с уже разбитым кафелем. Самая невосполнимая утрата, которая происходит буквально на глазах – настенные фрески конца XVIII – начала XIX вв. Уже погиб плафон потолка, выполненный по рисунку К.П. Брюллова.

Самая известная и самая болезненная утрата последних лет – фактическое разрушение Белого домика в усадьбе Никольское-Урюпино князей Голицыных (Московская область). Вследствие скандальной истории с изменением статуса памятника, его передачей другому арендатору и действиями последнего русская усадебная культура почти лишилась одной из главных своих жемчужин. Изысканный павильон во французском вкусе, построенный ок. 1780 г. возможно по проекту Ш. де Герна, Белый домик всегда был знаменит своими интерьерами. Тончайшая лепнина и росписи по рисункам Ф. Буше сохранялись в его залах все советское время. Угроза нависла в начале 1990-х гг., когда Военно-инженерная академия им. В. Куйбышева оставила усадьбу. Но и после дом несколько лет стоял в целости, будучи заколоченным и недоступным для вандалов. Процесс разрушения начался в самом конце 1990-х гг. и сегодня принял необратимый характер. Сейчас Белый домик стоит с пустыми окнами, в нем неоднократно были локальные пожары. Сгорела часть внутренних деревянных стен с росписями. Уцелевшее живописное убранство сильно повреждено. Осыпается лепнина, на мелкие осколки разбиты уникальные камины Золотого зала. На фасадах недостает нескольких алебастровых барельефов с мифологическими сценами, которые упали, разбившись вдребезги. На глазах погибает подлинный, хорошо сохранявшийся до последнего времени памятник европейского уровня.

В заключение коснемся т.н. «малых форм» усадебной архитектуры и немногочисленных оставшихся в усадьбах скульптур. Эти элементы оформления дворянских гнезд по большей части утрачены уже давно, явившись первыми жертвами «войны с дворцами». Исчезают последние.

ЯРОПОЛЕЦ ЧЕРНЫШЕВЫХ

Невосполнимая потеря Яропольца Чернышевых (Московская область) – похищение в мае 2002 г. портретного барельефа графа З.Г. Чернышева, украшавшего его надгробие в храме-усыпальнице. Мраморный медальон с профилем фельдмаршала вероятно был создан Ф.И. Шубиным для монумента, выполненного по проекту А. Триппеля. Некоторые части выдающегося надгробия эпохи классицизма были в 1920-е гг. вывезены в Музей архитектуры. Остальное постепенно разрушалось в заброшенной с 1970-х гг. церкви. С утратой барельефа можно считать, что памятника фактически больше не существует.

В усадьбе Осташево Урусовых – Муравьевых (Московская область) архитектурный комплекс XVIII-XX вв. находится в неудовлетворительном состоянии. Такая ситуация длится уже не одно десятилетие и стала привычной для этой усадьбы. На фоне царящей здесь общей разрухи исчезновение одного из въездных белокаменных обелисков не кажется ощутимой потерей. Однако абсолютная бессмысленность разрушения этого памятника показалась достойной занесения в хронику вандализмов.